[float=right][/float] Дорогой дневник
[indent] "Когда-то давно я была счастлива. Когда-то давно у меня было все, о чем только можно мечтать: большая любящая семья, старшие братья, которые не могли ни в чем мне отказать, большой дом в стране, что отличалась от моей родины абсолютно всем, что только можно было себе вообразить. Иногда мне кажется, что все это было лишь приятным сном. Грезами, которые возникали в моем сознании, чтобы защитить меня от реального мира, жестокого и беспощадного. 

[float=left][/float]  [indent] Принять решение подобное этому было самым тяжелым поступком в моей жизни. А ведь до этого мне и вовсе не давали принимать сложные решение. Но потом папы не стало. Папы, для которого я была единственной дочерью, светом в окне, лучиком солнца в пасмурный день. Он прощал мне все. Все мои ошибки, гулянки, побеги из дома, несносное поведение, за которое я и сама бы сейчас хорошенько оттаскала себя за волосы. Но для него я была его Натой, его ангелом, его девочкой...а потом его не стало. И все посыпалось, как карточный домик, из которого все мы по очереди неаккуратно вытаскивали по карте.
Лишь ты пытался все сохранить. Отец считал тебя своим преемником, он любил тебя как сына, все мы видели и чувствовали это. Ты пытался спасти всех нас, но поплатился за это собственной свободой.
А я уже тогда любила тебя. Я обещала ждать, но жизнь оказалась ко мне слишком жестока. Почему ты не спас меня? Почему не помог, почему не оградил от плохого, как вы все делали это всю мою жизнь? Почему я вдруг осталась совершенно одна, с больной матерью на руках, и все вы бросили меня, оставив тонуть в этом болоте, в котором я оказалась?! У меня не было выбора. Слышишь?...."

***
[indent] - Алло. - ее веселый голос подрагивает от колличества выпитого алкоголя, но она все еще неплохо соображает.
- Где тебя черти носят?! - Гриша недоволен, но говорит тихо, видимо отец рядом, и может его услышать. Это придает ей уверенности, и она даже не рассматривает вариант разговаривать с братом нормально.
- А тебе то что? - Она старается выглядеть максимально круто, ведь у нее одной из немногих в их тусовке раскладушка последней модели и старший брат-бандит. За это ее уважают только сильнее.
- Ты охуела? Тебе велели сидеть дома, какого хера ты устраиваешь? - Гриша переходит на русский, видимо от возмущения и раздражения так ему проще, а Ната лишь тянет время, наслаждаясь его злостью. Ведь она понимает: он далеко, и совершенно точно не доберется до нее этой ночью.
- А ты что, мне завидуешь, что у меня сегодня будет секс, а у тебя нет? - Она бросает взгляд на темнокожего парня с большими манящими губами и, судя по рассказам подруг, таким же большим и манящим членом, на коленях которого елозит все это время. Его руки уже давно блуждают по ее заднице и бедрам, от чего живот то и дело сводит от дикого желания, но пока они только целовались. Однако для себя она уже решила: сегодня вечером все случится.
- Я убью тебя! Какая же ты сучка, Ната, у меня просто нет слов. Ты специально ждала, пока мы уедем, да? -
Она улыбается, хоть Грег этого и не видит. Все друзья смотрят на нее, это внимание кружит голову, она не может позволить себе ударить в грязь лицом.
- Ладно, братик, у меня нет времени болтать с тобой. Меня ждут. - Под его возмущенные ругательства она захлопывает телефон, и заливается смехом под веселые улюлюканья компании. Отклонившись назад и обернув голову, она впивается поцелуем в губы своего нового друга, на коленях которого сидит, и он с удовольствием отвечает на ее поцелуй, упираясь своим каменным напарником в ее задницу.

***

[indent] Кажется, это был уже десятый коктейль за вечер. Или может двенадцатый? Они переместились на пляж, пустили по кругу косяк, и теперь все были слишком расслаблены, но счастливы. Прислоняясь плечом к Майклу, так звали ее нового друга, которого пришлось завести вместо предыдущего, потому что тот не справился с управлением собственного тела и его пришлость отправить домой, Ната неспеша потягивала сигарету, глядя на звездное небо.
В свободной руке она держала быстро пустевшую баночко от Ред булла, в которой водки было больше, чем энергетика, раза в три. Свободная же рука Майкла утопала в ее джинсах, что заставляло девушку тихо тлеть от желания, как дерево, что лишь недолго полежало в пламени костра, успев перенять его температуру, и теперь медленно пылает изнутри, потрескивая от наполнившего все щели жара. Кажется, она наконец готова.
[float=left][/float]Знакомый голос окликает ее, и она поднимает голову, выискивая его источник. Она могла бы догадаться. Глупо было бы полагать, что Гриша вот так просто сдастся, позволив ей делать то, что она хочет. Гребаный эгоист. Поднимаясь на ноги, она на особенно уверенной, но от этого не менее крутой походкой направляется в сторону забора, к которому прислонился Донован. На губах ее играет улыбка, а пьяный мозг перебирает десятки дерзких приветствий, которыми можно было бы удивить Рика.
Но она знает, что нравится ему. Да он не особенно это и скрывает. Знание - сила, говорит мать, и Ната улыбается, когда слышит это, вот только смысл они с Хелен в это высказывание вкладывают совсем разный.
- Привет, здоровяк. - произносит Емельянова, выдыхая сигаретный дым всего в нескольких сантиметрах от его лица, а после бросает окурок и затаптывает его в песок, делая глоток своего обжигающего глотку пойла. - Дай угадаю: Гриша прислал тебя, чтобы ты забрал меня домой? -

[float=left][/float] - И чем же он тебе поднасрал? - Ната улыбается, оборачиваясь на подруг, которым Рикки приветливо машет. Все они прекрасно знают, кто он, ведь часто видят его в компании старших братьев Емельяновых, а еще его девушки, выпускницы и по совместительству подруги самой Наташи, Беверли. К слову, ей наверняка не понравится, что Рик так приветливо машет малолеткам. Благо, к самой Нате подруга его не ревнует. Вероятно потому, что не знает, что младшая дочь русского мафиози нравится ее парню.
- А с кем же тогда трахаться? -
Натали игнорирует все сказанное Риком до этого, ни в какую машину садиться она не собирается. Поднимая на молодого оборотня свой затуманенный взгляд, она хитро улыбается. На утро она возможно скажет, что алкоголь развязывает язык, но они оба будут знать, что даже будучи абсолютно трезвой, она сказала бы то же самое. Скромность перестала быть ей присуща еще с пол года назад, теперь она активно использовала в речи слово "блядь" по любому поводу и картинно прикусывала губы, завидев любого симпатичного пацана, что осмелился посмотреть на нее.
Удивительно, как не смотря на все это она продолжала оставаться девственницей. В современном мире подростков это было уже не круто, однако Натали понимала, что отдаться первому встречному значило бы опуститься в школьной иерархии, а этого она себе позволить не могла. Потому терпеливо выжидала, мастурбировала каждый вечер, представляя себе всех знакомых ей парней, включая Донована, и часто лазила в историю поиска своих братьев, пересматривая за ними порнушку, на которую они уже успели подрочить.
Когда Рик ловко перепрыгнул ограду, подходя ближе и останавливаясь совсем рядом, Нату бросила в жар. Он был намного крупнее тех парней, с которыми она обжималась сегодня вечером, и от него приятно пахло сигаретами и мужеством. Она отчетливо чувствовала его запах с тех самых пор, как начала обращаться, и иногда вспоминала его, прокручивая в голове рассказы Беверли об их страстном, диком сексе. Подруга называла его животным, не представляя, как на самом деле близка к правде, а Ната чувствовала, как от этих рассказов у нее сводит живот и пересыхает во рту.
Вдруг она поняла, что это ее шанс. Глядя на Донована снизу вверх, она вдруг пошатнулась, упираясь руками в его широкую грудину, словно без этого она бы и вовсе не устояла на ногах.
- Все мои подруги сегодня ночью собираются потрахаться. Разве я могу мешать им в такой момент? - Немного помедлив, Ната добавила. - К тому же, в таком состоянии я могу отключиться, и кто-то из этих придурков может мной воспользоваться. -
Она понимала: для удачного осуществления ее плана ей нужно остаться с Риком наедине. Даже ее пьяный мозг мог понять это, и осознав свою цель, девушка уверенно шла к ней. Не зря говорят: если жизнь дает тебе лимоны, начинай делать лимонад. Если Гриша и Рикки решили смешать ей все карты, она воспользуется ими, чтобы осуществить то, что она запланировала на этот вечер.

- А такие разве бывают? -
Натали много раз слышала разговоры своих братьев в их собственной компании, как и разговоры парней в ее классе. Они обсуждали компьютерные игры, женские сиськи, машины, женские сиськи, жопы, женские сиськи, оружие и снова женские сиськи. Ни один из них ни разу не сказал ничего про внутренний мир или "попытки залезть в голову" представительницам противоположного пола. В рот - да, и не раз, но вот в голову...Потому слова Рика казались ей чем-то из разряда взрослых разговорах о правильных ценностях, которые на деле так и оставались просто разговорами.
- Кажется у меня нет выбора. Домой в таком виде мне соваться не стоит, а перспективу выспаться в объятиях одного из малолетних кретинов ты у меня жестоко отобрал. -
Ната картинно дует губы, демонстрируя сожаление. Она не хочет, чтобы Донован понял, что она получила именно то, что хотела. Отстраняясь от него, она поправляет выбившиеся из-за уха прядки и делает шаг назад, глядя на медведя своими блестящими от алкоголя и предвкушаемого веселья глазами. - Наверное не стоит нам обниматься при таких свидетелях, иначе Беверли с тебя шкуру спустит. -
Она хихикает, а после оглядывается на сидящих за столом одноклассников, многие из которых и сами смотрят в ее сторону, стараясь угадать, что же там происходит.
- Я только возьму свою сумочку. - сообщает девушка Рику, и разворачивается, собирая остатки своего самообладания в кулак, чтобы не выглядеть уж слишком пьяной. Молодой организм оборотня быстро перерабатывает алкоголь, и она трезвеет буквально на глазах, но водки в ней все равно еще слишком много. Виляя задом, она подходит к своему столу, где все начинают улюлюкать и прикалываться наперебой, но Ната лишь горделиво улыбается, довольная тем, как сложились обстоятельства. Она забирает сумочку, бросает в нее почти пустую пачку сигарет и одаривает быстрым взглядом парня, с которым обжималась до появления Донована.
- Ты что, уходишь с ним? - сердито спрашивает он, а Емельянова закатывает глаза.
- А тебе то что? Он парень моей лучшей подруги, Майкл, не неси херню. Его просто попросили забрать меня домой. -
Как бы ей не хотелось казаться круче, а портить отношения с Беверли из-за простой ночевки под боком у Рика и каких-то слухов ей совсем не хотелось. По крайней мере до тех пор, пока между ними не произошло ничего серьезнее, что совсем не исключено.
Возвращаясь к Доновану, она не дожидаясь его приглашения залезла на переднее сидение и тут же открыла окно, прикуривая и делая затяжку. Окажись она здесь хоть пол часа назад, и ее бы вырвало, стоило бы машине только тронуться. Но сейчас она чувствовала себя вполне неплохо, и была готова к выполнению поставленной перед самой собой цели.
- Почему тут так душно... - томно простонала она, шире раздвигая оголенные короткой юбкой ноги и убирая волосы назад, оттягивая разрез на своем топе чуть ниже. Большой груди у нее не было и не предвиделось, однако она понимала, что привлекательна, и старательно пользовалась этим. Особенно перед Рикки, которому она, как ей было прекрасно известно, и так нравилась.

— Ладно. — тихо выдохнула она, приподнимаясь на сидении, чтобы достать раскладушку из заднего кармана джинсовой юбки, больше походившей на пояс, чем на полноценный предмет одежды. Она видела, как старательно Донован отводит взгляд, прилагая усилия, чтобы не смотреть на нее, и от этого ее внутренний голос ликовал где-то на подкорках сознания, выплясывая пьяный победный танец. Это означало лишь одно: все идет так, как должно идти, ее план, такой внезапный и спонтанный, работает, и от этого возбуждение внутри только усиливалось. Ощущать, что тебя хотят, было чертовски приятно, еще приятнее было осознавать, что власть ты держишь в своих собственных руках.

Набрав номер матери, Ната снова затянулась, а после прислонилась к дверце машины, подставляя разгоряченное лицо попутному ветру и выдыхая терпкий дым Мальборо Голд.
— Привет мам. Да, я не слышала звонка, извини. Все в порядке, не волнуйся, я с Риком. И с Беверли, да, конечно, какого хера я буду делать с ним вдвоем? Ладно, ладно, извини, никаких ругательств. Да, я останусь с ними сегодня, завтра и так суббота, они меня подвезут. Мам, ну хватит, мне уже шестнадцать, и я могу себя контролировать. Все, целую, пока. — С этими словами она захлопнула телефон и бросила его себе на колени, а после стукнула парня за рулем по плечу за его уж слишком дерзкую ухмылку, что появилась на его губах ровно после слов «умею» и «контролировать».

Донован не соврал, всего через пару минут после ее звонка машина остановилась у его дома. Она как раз успела докурить, отправив бычок из окна уже вполне привычным движением пальцев, увешанных разномастными тонкими кольцами. Родители на все праздники дарили Натали золото, но носить его было слишком скучно, потому оно преимущественно хранилось в шкатулках в ее комнате, а на ее пальцах и запястьях красовался дешевый, но модный ширпотреб. Дожидаться, пока Рик откроет ей дверь, она не собиралась - в ней было слишком много водки и слишком мало совести, чтобы считать себя леди. Тем не менее, игра все еще продолжалась, потому распахнув дверцу импалы, вылезла Емельянова из нее слегка покачиваясь, и ухватилась рукой за капот, чтобы не упасть. В таком положении она дождалась, когда медведь подхватит ее за талию, и только после этого пошла внутрь, прижимаясь к его груди, будто без этой опоры не устояла бы на ногах. От азарта сердце внутри бешено колотилось, но она с самого детства была неплохой актрисой, и с годами этот навык только совершенствовала.

— Мне нужно в душ. — констатировала она, когда они зашли в квартиру. Здесь всегда было чисто и приятно пахло, что разительно отличалось от комнат ее братьев, даже не смотря на то, что у них дома была уборщица. Кажется не зря ее отец видел в Доноване больший потенциал, чем в собственных сыновьях-раздолбаях. Нехотя отпуская пылающее жаром тело парня, Ната сделала нерешительный шаг вперед и уперлась рукой в стену, сбрасывая свои туфли. После этого быстрым движением стянула с себя топик, бросая его на пол рядом с обувью, и, прикрыв грудь рукой, обернулась на Донована через плечо.
— Ты же дашь мне какую-нибудь свою футболку? — спросила она игриво, и скользнула за дверь ванной.

Горячая вода приятно ласкала кожу, смывая с нее запахи водки, травы и сигарет. Подставив лицо мягким струям, девушка позволила им намочить ее волосы, после чего потянулась к полочке с ванными принадлежностями. На ней стоял шампунь Беверли, но пахнуть как девушка Рикки Ната уж точно не хотела. Его шампунь 8в1 с говорящей надписью «леденящая свежесть» тоже ее не прельщал, потому она взяла какой-то гель для душа с ванильной отдушкой - наверняка купленный Риком для Бев в попытке ей угодить, но оказавшийся слишком дешевым для ее дорогого вкуса. Намылив голову, она перешла ниже, на шею, после руки скользнули на грудь, и от этого прикосновения соски тут же затвердели, отзываясь на вполне невинное прикосновение. Желание в ней тлело уже несколько часов, а уж после появления Донована и нарисовавшейся перспективы его поиметь оно и вовсе начало разгораться в небольшой костер. Руки заскользили вниз по плоскому мыльному животу и коснулись разгоряченной плоти, заставляя девушку слегка раздвинуть ноги. От этого прикосновения Натали тихо застонала, прикрывая глаза, а ее пальцы нетерпеливо надавили на клитор, заставляя юное тело вздрогнуть от удовольствия. Нет, нужно было взять себя в руки. Позволить всему этому напряжению выйти вот так привычно, как она делала это каждый вечер, казалось непозволительной глупостью, и девушке пришлось сделать над собой усилие, чтобы остановиться. Поспешно смыв с себя остатки мыла, она вылезла из душа и приоткрыла дверь, забирая оттуда полотенце и футболку, так предусмотрительно приготовленные для нее Донованом.

Взглянув на себя в запотевшее зеркало, которое она протерла мокрой ладошкой, Ната осталась вполне довольна. Мокрые волосы падали на плечи, взгляд оставался слегка туманным, что делало ее похожей на малолетнюю шлюшку, соски отчетливо торчали сквозь ткань футболки, а ее подол едва прикрывал задницу. Трусиков она решила не надевать, ведь планировала совсем скоро с ними расстаться. Покинув ванную, она прошла по знакомому коридору прямиком в ту комнату, откуда доносилось тихое бухтение телевизора. Рикки кажется успел задремать, лежа в своей постели с голым торсом, и Ната на секунду замерла в дверном проеме, рассматривая его широкую накачанную грудь. Желание бушевало внутри, подстегиваемое ощущением того, что сложившаяся ситуация была идеальной для осуществления задуманного. А вот решительности вдруг поубавилось, и на мгновение ей стало страшно от той неизвестности, что ждала ее из-за принятого сегодня решения.
А ну быстро взяла себя в руки, сучка! скомандовал внутренний голос, и Ната выпрямила спину, проходя внутрь. Подойдя к кровати, она опустилась коленями на жестковатый матрац и поползла вперед, приближаясь к дремлющему медведю. Мягко опускаясь возле него, она уложила голову на его грудь, прекрасно понимая, что от холодного и влажного прикосновения ее волос он наверняка проснется, что впрочем тут же и случилось. Подняв на него свой блядский взгляд, она виновато улыбнулась, чувствуя, как от близости его губ у нее сводит живот.
— Прости, я не хотела тебя будить. — тихо шепнула она, а ее рука опустилась на живот молодого мужчины, обнимая его и позволяя ей прижаться сильнее. — Но я не могу засыпать одна. В своей кровати у меня есть плюшевый медведь, которого я всегда обнимаю. А здесь, получается, нашелся настоящий. —